Юинг Джин - Цветы Подо Льдом



ДЖИН РОСС ЮИНГ
ЦВЕТЫ ПОДО ЛЬДОМ
Она била невинна, как только что распустившийся в шотландских горах цветок...
Он был холоден и жесток, как лед, что сковывает английские реки...
Однако политические интриги наполеоновских войн соединили судьбы бесстрашного англичанина Доминика Уиндхэма и юной шотландской аристократки Кэтрионы Синклер пламенной нитью величайшего на свете искушения – искушения Любовью.
Ибо нет настоящего мужчины, что втайне не мечтал бы душою и телом подчиниться силе страсти, – как нет истинной женщины, которая не надеялась бы обрести счастье в сильных объятиях возлюбленного.
Особо благодарю сотрудников библиотеки г. Инвернесс и Шотландского факультета Эдинбурга – энтузиастов и корифеев, которые, жертвуя временем, великодушно делились со мной своими знаниями.
Выражаю также самую искреннюю признательность моей семье и всем моим знакомым, говорящим на гэльском языке, за помощь в работе над книгой.
Ошибки, если они и есть, исключительно мои.
Глава 1
Лондон, начало июня 1816 года
Майор, досточтимый Доминик Уиндхэм, брат и наследник графа Уиндраша, слыл человеком крайне извращенных вкусов и очень азартным. Еще не было случая, чтобы он отказался от вызова. Но это... Это было уж слишком!

На этот раз он оказался подвешенным в пустоте, застрявшим между небом и адом.
Доминик ухватился за железный штырь у верхушки церковного шпиля и, прислонившись лбом к холодному твердому металлу, засмеялся.
Ночной воздух холодил нагую спину; внизу торчали дымовые трубы Мейфэра. Дальше был виден Сент-Джеймский парк с каналом. Необъятный небесный свод с луной и вращающимися звездами отражался в водной глади.

Восточнее, на фоне переливающейся ленты Темзы, высилась громада Тауэра. Возле реки горел какой-то огонь. Остальной Лондон спал, слабо поблескивая верхушками крыш, посеребренных лунным светом.

Тем, кто сейчас находился под ними, не было никакого дела до того, что происходило над их головами. Никто не знал, что там, наверху, кому-то грозит смертельная опасность.
В нем клокотало веселье – пренебрежение безумца к чудовищному риску. Сколько женщин из тех, кого он знал, сокрыто под этими крышами? Много, слишком много, черт побери!
– Я не могу, – послышался снизу задыхающийся голос. – Боже милостивый! Я сейчас упаду!
Доминик всмотрелся в темноту. Пирамидальная крыша круто уходила вниз. Зрелище отнюдь не ободряющее, но не зря он пребывал в эйфории, своего рода исступлении от собственного безрассудства. С трудом сдерживая смех, он крикнул:
– Можете, сэр! Я вам помогу. Вот, держите!
Майор загодя заготовленным перочинным ножом, пристегнутым к ремню рядом с небольшим пистолетом, разрезал рубашку на ленты, затем сплел короткую веревку, привязал к ней галстук и, укрепив на штыре, сбросил свободный конец вниз.
– Ну вот, теперь поднимайся, Стэнстед. – Это было сказано таким тоном, каким обычно понукают заупрямившуюся лошадь. – Обвяжи веревкой запястье, держись за выступы и не смотри вниз.
Ответный звук из бездны тут же приплыл наверх:
– Мне дурно, меня сейчас стошнит.
Доминик уцепился за железный штырь и закрепился босыми ногами в прорезях барельефа, пробуя надежность опоры. Не приведи Бог, если камень разрушился от времени!
– Уважаемый сэр! – крикнул он вниз. – Ничего с вами не случится! А тошнит вас по простой причине – с перепоя. Переставляй ноги, парень, одну за другой и взбирайся потихоньку.

Ну же, давай!
Веревка туго натянулась, и белое лицо Стэнстеда вынырнуло из мрака. Рыжие волосы его в лунном свете превратились в темные, рука был



Назад